Имя

Харсан

— это то, что он быстро отвык слышать в Городе, ни тем более представляться; второй слог отсёкся со вренем и за неудобством, осталось — Хар, Хара, или же вовсе Хари и прочие изобретательные производные харчок— — смотря к чему больше льнёт язык произносящего.

Darker than Black — Hei

Гильдия:
Гильдия Хаоса

Специализация:
Наёмник

Сколько лет в Башне Эха:
2.5

Отличительные приметы во внешности:

В чём Харсан действительно примечателен — это в своей непримечательности.

Не слишком высок и не слишком низок ростом, не излишне толст и не болезненно худ, не крайне уродлив, но и не особенно красив — по человеческим стандартам большинства.

Цвет его кожи не темен, но и не бледен. Он молод — но не слишком, остатки юношеской мягкости уже сошли с его черт, но на коже ещё не проступили первые признаки изношенности.

Лицо обычно гладко выбрито, на нём и его руках нет ни интригующих шрамов, ни ярких родимых пятен, ни татуировок, ни украшений. Тёмные волосы острижены не слишком коротко, но достаточно, чтобы их длина не мешала видимости. Тёмные глаза неопределенного оттенка, в которых сложно отделить радужку от зрачка не вглядевшись, смотрят на мир без вызова, без излишнего интереса, обиды, недоверия или теплоты.

От него не пахнет ничем особенным — ни парфюмом, ни маслами, ни табачным дымом, ни алкоголем, ни человеческими жидкостями, ни застарелой грязью.

Его поза и походка никогда чрезмерно не напряжены, всегда не до конца расслаблены. Он не выглядит слишком оторванным от мира, но и слишком вовлечённым в него — тоже.

Он достаточен: ни меньше, ни больше.

Всё видели такого человека тысячи раз до него, обязательно увидят подобного после. На нём не задержится взгляд в толпе. Его можно представить в любой гильдии. Его легко представить: своим соседом; коллегой; мёртвым. Его сложно представить: своим другом; любовником; начинающим любой разговор.

Те, кому знакома намеренность в этой незаметности, обратят внимание на: выбор одежды неприметных цветов и не стесняющих движений фасонов; лёгкий и тихий шаг; взгляд, по привычке скользящий по дуге интересов либо авантюриста, либо вора — доступные выходы и точки обзора; чужие руки, пояса, сумки, открытость карманов, открытость участков кожи, защищённость шеи, живота. Выучка отличника подземной школы, слегка выдающая усилие.

Они поймут: эти цепкие руки знают много грязной работы. Эти лёгкие на поступь ноги могут бежать далеко и долго. Эти безучастные глаза жадно проглотят любой выдающий слабость жест.

А Авантюристам метка скажет сразу наверняка: перед ними стоит сраный предатель.

Репутация:
В последние полгода всё, что говорят о Харсане, рано или поздно выносит течением в русло, ведущее к его основному работодателю. Гален — одна из ярких восходящих звёзд на небесном полотне верхушки Цитадели, а Харсан — лишь случайная куча металла и силиката, которой не повезло быть затянутой в эту орбиту. Это очевидный вывод, к которому приходят многие.

Кто это? Повторяем для новичков:

Невозможно не иметь мнение насчёт Галена, если ты хоть раз с ним говорил или что-то о нём слышал. Его любят за артефакты и оружие, которые он создаёт; за то, как точно он переносит и сочетает свойства разных даров в один предмет; как он подстраивает заказ специально под тебя и твои нужды; как он понимает их лучше тебя самого. Не любят его за всё остальное: даже не за немалую цену, которую он просит за свой товар — это объяснимая плата за то, что, по сути, эффективнее, чем ты. То, что протянет здесь дольше, чем ты. Гален говорит это без бравады, как нечто само собой разумеющееся, тоном человека, привыкшего оказываться правым.

Контракты, которые он обычно составлял, всегда предназначались для трёх типов наёмной силы: профессионалов, безумцев и, что чаще, дураков. Тебе щедро платят, если ты вообще возвращаешься. Но обычно ты не спешишь браться за новый контракт от имени Галена.

Только, конечно, если ты не Харсан.

Насчёт того, к какой категории его отнести, у большинства однозначного ответа уже не находится.

Многим, кто пересекался с ним в гильдии Авантюристов, проще считать его дураком

— с глупостью легче примириться — но она никогда не вязалась с тем, каким он казался им раньше: отстраненным, но способным. Разумным. Харсан понимал, что от него хотели, исполнял, что давали, не жаловался, не задавал лишних вопросов, умел работать в небольших командах. Лично его не любили, но на его компетентность быстро привыкли полагаться.

Он был полезен, как бывает полезен инструмент. Ты можешь требовать от ножа резать, но не можешь ожидать, чтоб он клялся тебе в верности. Кто-то ценил эти качества, кто-то высматривал в этом высокомерие и холодный расчёт. Никто не чувствовал его своим, хотели ли они этого или нет.

Если и были хорошие вещи, то о них быстро стали умалчивать, когда Харсан не больше года назад сменил их бравую гильдию на ту, что их убивала. Тогда сразу сказали: всё к этому вело. У него всегда были наклонности. Мы знали это в тот день, когда двери Четвёртого этажа открылись и начали сыпаться заказы на охрану исследовательских экспедиций — Галена в том числе, того самого Галена, который не гнушается ни крови, ни человеческих жертв, который поставляет Хаос оружием, которым обычно и убивают Авантюристов.

Неизвестно, что произошло первым: то ли люди Галена сманили к себе слабое звено, как делали это и раньше, то ли же Харсан сам предложил продать свою жопу — легко представить и то, и другое, злые слова под разным углом. Как ни смотри — идиот, с амбициями или без. И никто особых амбиций за Харсаном не может припомнить.

Но и никто не может припомнить стремление браться за задания, на которых огромными буквами выжжено, что заказчик явно пытается тебя убить.

Осталось только ждать, когда Гален его доломает — но этого почему-то пока не происходит. Может, Харсан слишком туп, чтобы умирать. Может, потому что новый патрон в несвойственной ему щедрости осыпает Харсана своими новыми экспериментальными творениями — в полцены, а то и вовсе без неё.

В Хаосе это видят первее всего — цацки. Экипировку, но не человека за ней. Он почти не контактирует со своей новой гильдией, не поддаётся на провокации, убивает быстро, безлично, без лишней жестокости, без огонька. Скучная дворняга на неподходяще дорогом поводке.

Может, действительно продаёт жопу. Хотя в таком случае товара не то чтобы много. Но их видят иногда вдвоём на пути к резиденции Галена, ну или кого-то, кто на Харсана похож. Где Харсана видят гораздо реже, так это в Подземном Городе.

Никто из гильдии Тайн не может сказать наверняка, когда этот человек впервые завёлся в Цитадели: так смотришь порой на паука в самом дальнем углу и думаешь, что сейчас у тебя есть дела поважнее. Многие удивляются, узнав, что этот парень не подмастерье: он постоянно что-то с собой приносит, уносит, сидит в кабинете Галена или на подоконнике напротив, читая с задумчивым и порой растерянным выражением на лице. Гален говорит в него: зовёт, отзывает, объясняет, требует объяснений, то и дело произнося “хар”, будто ворона. Это редкость, но не настолько, чтобы отрываться от собственной бесконечной работы — только небольшая заметка на будущее.

Но самая главная тайна, которая заботит в первую очередь представителя любой гильдии, кто в редком случае застанет Харсана в какой-нибудь забегаловке:

да как же он умудряется столько жрать и не жиреть.

Дар Башни Эха:
Управление энергией.*

Концентрирует доступную энергию (жизненную — чаще всего собственную и порой чужую, источники энергии в окружающей среде, магические источники, редко — эффекты чужих даров при попадании в Харсана или его “оружие”) в стабильные формы, способные воздействовать на материю и энергию желаемого порядка — сейчас в основном для рассеивания (как Харсан это понимает — для “уничтожения”). Формы визуально походят на уплотнение в воздухе, искажающее преломление света вокруг себя, с очень слабыми дрожащими радужными разводами по контуру.

* —

В теории это может быть любая манипуляция энергией — вопрос лишь в умении и ограничениях пользователя. Чем больше практикуешься в конкретном направлении — тем лучше им владеешь. При копировании дара новый пользователь получает лишь доступ к подчинению полей и материи своей воле, но масштабы, специализация и способы проявления всегда индивидуальны.

ТЕКУЩИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ:
- манифестация поглощённой энергии в очертании ножа/клинка, которыми он “режет” и “колет”, урон наносится, что физически, что магически, если Харсан понимает, с чем он имеет дело и что нужно атаковать, но с магией меньше вероятности успеха по сравнению с обычной материей;
- лука и стрел (дистанционная атака, можно накапливать заряд, ограничения по дистанции с становятся меньше с практикой);
- щита (поглощает удары через концентрацию энергии); форма щита тоже не абстрактна, Харсан не думает об условном защитном куполе, первым делом он вскидывает руку, как делал бы, если при нём был реальный щит.

Это инстинктивные формы, не требующие от Харсана глубокого мыслительного процесса. Развитие постепенно идёт к упрощению: от физических форм к абстрактным (одна из текущих целей — добиться мгновенного выстрела из руки вместо манифестации лука для этого).

СИСТЕМА ЗАТРАТ:

основные взаимосвязанные факторы:
время подготовки для формирования ↔ мощность воздействия на выходе ↔ контроль источника энергии (чужая/внешняя vs. собственная жизненная)

например:
- Больше мощности = больше времени нужно для снижения самоистощения;
- Больше контроля + меньше времени = меньше урона противнику, и так далее;
- Любые два параметра ограничивают третий.

Харсан всё ещё не научился распределять силы так, чтобы полностью избегать истощения после использования дара. Старается употреблять очень много калорий до и после планируемого использования + носить при себе артефакты с дополнительным магическим зарядом.

Обычно полагается на магические предметы и оружие, дар же прибережён на самый крайний случай, когда больше никаких козырей в запасе нет.

О РАЗВИТИИ:

Без помощи со стороны Харсан вряд ли бы добился настолько быстрого развития.

Патрон из гильдии Тайн (Гален) верит в гибкость этого дара: он считает, что знания и мировосприятие напрямую влияют на природу его проявления (и, возможно, любого дара), поэтому активно корректирует кругозор Харсана и бросает вызовы его мировоззрению, подталкивая в нужном Галену направлении. Это не проходит гладко.

Гален первым предположил, что дар Харсана касается не только физических материй, но и магии, производимой энергией кристаллов Башни, и оказался прав.

Другой ветвью теории Галена является предположение, что дар Харсана может быть утилизирован не только для рассеивания и уплотнения энергии, но и её репликации. Переход в гильдию Хаоса дал Харсану, как и всем её представителям, иммунитет к наказанию Башни за нарушение гармонии — подавление и отмена эффекта энергии кристаллов, очень конкретное, но сильное обстоятельство. В этом Гален увидел лазейку: если Харсан это может сейчас, если он обладает правом уметь отменять одно правило, взаимодействуя с энергией кристаллов в данном ключе, его дар мог бы “научиться” переносить данное состояние на другие правила, установленные внутренним механизмом Башни. Но это требует особого осознания положения вещей в этом мире, которым Харсан пока что не обладает. Гален не возлагает на это высоких надежд.

Сейчас Гален лишь поощряет Харсана брать больше контрактов, можно и без контрактов — главное, чтоб убивал. Чтоб, если не сам Харсан, то хотя бы его тело понимало, что может отменять правила Башни. Чтобы его дар думал и привыкал, что это единственный правильный способ воздействовать на энергию кристаллов, чтобы преобразовывать её по этому пути по умолчанию во всём. Но это, конечно, в идеале.
Пока что эффект настолько минимален, что его едва можно признать существующим — колебания настолько мимолётны, что быстро выправляются.

Но это больше, чем ничего.

Гален обладает способом отслеживать флуктуации энергии кристаллов, и иногда ему кажется, что отпечаток метки, наложенной после ухода Харсана из гильдии Авантюристов, временами становится менее стабильным. С выводами он, впрочем, не спешит.

Гален отдаёт себе отчёт, что его теория о репликации и отмене правил может быть полностью ошибочной — возможно, дар Харсана просто не способен развиться в этом направлении, независимо от методов тренировки. Но даже минимальный прогресс в манипуляции энергией кристаллов уже представляет ценность.

Гален тестирует свою теорию через задания, доводящие Харсана до предела. В идеале Гален хотел бы воссоздать условия бойни первого года Башни — возможно, это определяющий фактор получения двух легендарных способностей главами гильдий, но времени прошло слишком мало для выводов.

У них ещё есть время.

Из неожиданных эффектов, обнаруженных совсем недавно: подтверждена незначительная утечка в Кристаллах Крови Харсана после использования дара + небольшое увеличение выходной мощности + снижение ущерба самочувствию Харсана после.

Кратко: можно обменивать автоурон HP/MP на валюту (эффект случайный, распределение урона и цена на усмотрение Башни). Не касается какого-либо другого урона.

ОГРАНИЧЕНИЯ:

Чего Харсан НЕ может (и/или вряд ли сможет, только если Башня внезапно не решит наоборот):

- блокировать чужие дары;
- надолго (>30 сек) ослаблять эффекты даров без серьёзного урона себе (чуть больше влияния на неуверенных в своих силах пользователей даров);
- использовать жизненную энергию других без прямого контакта;
- использовать жизненную энергию других в большом количестве (чем больше энергии у существа — тем сложнее, но отлично подходит, когда нужно кого-то добить);
- манипулировать энергией способами, не перечисленными выше;
- радикально и перманентно менять правила Башни (включая блокировку даров).

Предсмертное желание:
Он знает, что должен найти её, чтобы получить — или отдать — нечто важное. То, что может сделать только она.

Он должен это сделать во что бы то ни стало. Любым доступным способом.